Вторник, 30.05.2017, 08:33
| RSS
Главная | Ю.Мориц. Он показывал мне, как сочинять стихи
Меню сайта
Новости
[03.03.2017]
Сочинения Игоря Киршина – здесь
[09.01.2017]
Василисины загадки!
[25.11.2016]
Маша Коваленко. Листочек
[09.09.2016]
БУКЕТ СЛОВЕСНЫХ ЦВЕТОВ (книжка первоклассников Школы Жизни)
Архив новостей
Поиск
Друзья сайта
Солнечный Сад





 

Юнна Мориц

Он показывал мне, как сочинять стихи

Из цикла "Рассказы о чудесном"

 

Это был изумительный мальчик лет семи или даже младше. Он с мамой приехал в Крым на несколько дней, перед отъездом в Москву и далее - в Париж, где жили его отец и старший брат.

Мама ушла прощаться к знакомым, и мальчик со мной остался до вечера. Сперва мы купались в море, потом хохотали, потом обедали, опять хохотали, потом говорили о жизни, опять хохотали - и вдруг он спросил:

- Вы никому не расскажете?..

- Нет, - говорю. - А что?

- Ну, тогда я вам покажу, как сочинять стихи.

Положил он кренделем свои загорелые лапы на стол, голову - на лапы, но не вниз лицом, а так, чтобы можно было подглядывать... Глаза свои синие закатил - и завелась в нем какая-то длинная музыка, наподобие гавайской гитары. Из него эта музыка носом играла, и он под нее раскачивался, впадая в пьяненький транс. А когда совсем окосел и весь отправился в полный улет - стал он вслух сочинять безо всяких бумаг и перьев, безо всяких черновиков и поправок свою гениальную поэму в стихах о свинье и командире.

Суть поэмы была в том, что командир шел по улице, а свинья стояла на балконе и смотрела, ей было грустно, свинья рухнула вниз - "и провалилась в командира". Нет-нет, все не так, а вот как:

"Свинья упала в командира
и провалилась в командира".

Потом свинья влюбилась в командира, он шел по улице, и эта же свинья впервые увидала командира. Они отправились в "Продукты", а там в "Продуктах" стояли зарезанные свиньи. Глазами видя эту страшность, "свинья распалась, как конструктор, свинья распалась, как конструктор, свинья распалась, как конструктор!.."

Но поэма не кончалась на этом, она брала разгон с любого места, где появлялся командир. Там крутилась-разматывалась такая лента, были такие фокусы и столько потрясающих событий, такая дивная речь и такие могучие ритмы, что я ужасно боялась случайного стука в дверь или в окно, - не дай бог, этот мальчик вздрогнет, очнется и тогда прекратится поэма.

Часа через полтора он сказал:

- Ну все!

Промычал гавайскую музыку, поднял голову и спросит:

- Ну как?

Я сказала ему откровенно, что думала:

- По-моему, ты гениальный мальчик-поэт.

Он ответил:

- Я могу это делать, когда захочу.

Еще бы!.. У меня в этом не было ни малейших сомнений.

Мы снова купались, потом хохотали, сходили на ужин, опять хохотали, потом на звезды пошли смотреть, - он уселся на пляже за деревянный столик и опять показал мне, как сочинять стихи. Это была поэма про улицу, где руки ходят отдельно, а ноги - отдельно, случайно они иногда встречаются и пожимают друг друга. Руки идут с работы и несут авоськи с ногами, все время они влипают в какие-то умопомрачительные истории, но везде - командир и свинья!..

Когда мама за ним пришла, он заплакал и не хотел уходить. Я сказала ему: - Не плачь, теперь мы будем видеться часто.

- Никогда, никогда! - сказал он, глотая слезы. - Я теперь уезжаю на целую жизнь!

Потом я так часто жалела, что не включила тогда диктофон (не было!) и не смогла записать на пленку невероятно, неописуемо великолепные стихи этого мальчика. Он теперь - я не знаю где... Лет, примерно, ему восемнадцать. Но где бы и чем бы теперь он ни занимался, такой божественный дар не мог исчезнуть бесследно - это исключено.

Я часто хожу, напевая его бессмертные строки: "свинья упала в командира, и провалилась в командира... свинья распалась, как конструктор!"

А был ли мальчик?.. Был. Мальчик был сыном моей красивой литинститутской подруги Иры Емельяновой, которая совсем молоденькой девушкой попала в тюрьму и в лагерь - "за Пастернака", а также был этот мальчик внуком ее матери, Ольги Всеволодовны Ивинской, последней любви Пастернака, чью последнюю любовь посадили в тюрьму и в лагерь вместе с молоденькой дочерью.

Господи, пошли мне спокойствие духа, чтобы принять то, что я не могу изменить, бодрость духа, чтобы изменить то, что могу, и мудрость, чтоб отличать одно от другого, - кажется, так переводится на русский с английского текст, висевший над рукомойником одной из заморских мансард.

Теперь мы - в такой поэме, где "широка страна моя родная" распалась, как конструктор и провалилась в разных командиров. Давным-давно не была в Крыму, но часто я там путешествую. Вот сейчас, например... я беру географический атлас и ставлю птичку там, где божественный мальчик показывал мне, как сочинять стихи. Ставлю птичку на этом месте - и птичка поет гавайской гитарой, закатывая глаза и раскачиваясь.



              


       *       *       *

Не бывает напрасным прекрасное.
Не растут даже в черном году
Клен напрасный, и верба напрасная,
И напрасный цветок на пруду.

Невзирая на нечто ужасное,
Не текут даже в черной тени -
Волны, пенье, сиянье напрасное
И напрасные слезы и дни.

Выпадало нам самое разное,
Но ни разу и в черных веках -
Рожь напрасная, вечность напрасная
И напрасное млеко в сосках.

Дело ясное, ясное, ясное -
Здесь и больше нигде, никогда
Не бывает напрасным прекрасное!
Не с того ли так тянет сюда

Сила тайная, магия властная,
Звездный зов с берегов, облаков, -
Не бывает напрасным прекрасное! -
Ныне, присно, во веки веков...

 

Юнна Мориц

 

 


Хостинг от uCozCopyright MyCorp © 2017